Выплескивая через край
07.02.2012, просмотров: 175
1900 году население в мире составляло 1,6 млрд человек, а в октябре прошлого года оно достигло 7 млрд. В недавнем докладе ООН был сделан новый прогноз, по которому к середине XXI века количество жителей планеты составит 9,3 млрд, а к концу века — более 10 млрд человек.
Сейчас много дискутируют о том, какое количество людей является критичным для нашей планеты? Трудно отрицать, что глобальное потепление, биоразнообразие, недостаток энергии, продовольствия и воды, миграция, эволюция, война и мир в некоторой степени являются следствием одной проблемы — громадного роста населения в последнем столетии.
Серж Шмеманн, писатель и редактор газеты International Herald Tribune, попросил трех человек, которые писали на тему стремительного роста населения Земли, присоединиться к дискуссии об этом:
ШМЕМАНН: Хания, как человек, который непосредственно занимается изучением численности населения, на ваш взгляд, сколько же на сегодняшний день проживает людей на нашей планете? Какое количество населения можно реально ожидать к 2100 году? Насколько это пугающе?
ЗЛОТНИК: Мы, конечно, не очень уверены, что именно произойдет к 2100 гаду. Об этом мы можем судить лишь по исследованиям ученых, которые изучают возможные последствия роста численности населения: какие могут быть сценарии развития событий, какие возможны пути выхода из кризиса перенаселения планеты, какие меры можно предпринять до 2100 года, чтобы численность населения оставалась в разумных пределах. Наши предупреждения направлены прежде всего к политическим и научным кругам мира. Сегодня еще существует вариант, при котором население Земли в 2100 гаду может быть даже выше 10 млрд человек. Это прогнозирует ООН в своих предварительных расчетах.
ШМЕМАНН: Чандран, в ваших статьях и в вашей книге вы говорите, что к 2050 году в Азии будет проживать 60% всего населения планеты, в то время как на Западе — меньше 10%. Но, кажется, вы видите в этом экономический вопрос: может или должен ли у азиатов быть такой же уровень потребления, как у американцев? И вы сами отвечаете громким «Нет!» Но куда ни глянь в Азии, кажется, что местные жители стремятся повысить свой уровень жизни до американского, и никто не мешает им в этом. Как вы полагаете, реально ли властям изменить поведение людей путем введения каких-то ограничений?
НАИР: Население достигнет 9 или 10 Миллиардов к 2050 году, несмотря на все усилия. И мы слышим, как люди говорят, что будет недостаточно места даже для того, чтобы свободно ходить. Действительно, места не будет хватать, если потребительская способность Азии будет оставаться в рамках нынешней экономической модели. В этой модели нужно сделать три серьезные корректировки: нужно установить границу роста населения путем ограничения ресурсов; эти ресурсы должны быть оценены с учетом их реальной стоимости; экономика должна быть направлена на поддержание жизнеспособности имеющейся ресурсной базы, а не наоборот, как это происходит сейчас, экстракорпоральное оплодотворение.
Пять, миллиардов азиатов, как и большое количество американцев, не только очень плохая идея, это приведет к катастрофическим последствиям. Если Китай, Индия и другие развивающиеся страны, достигнут американского уровня автомобилизации то произойдет экологическая катастрофа. Представьте, что количество автомобилей вырастет в 4 раза за четыре десятка лет! Не может быть 3 миллиарда автомобилей в мире! Что мы делаем в связи с этим? Нам понадобятся драконовские методы для ограничения определенных типов потребления. Об этом не принято говорить на Западе, потому что это требует серьезного политического вмешательства, которое бросает вызов устоям западного мира — либерального капитализма и демократических систем. Я пытаюсь донести до политиков идею, которая на современном Востоке пока еще остается табу: что когда население в азиатском регионе достигнет 60% от всего человечества, нам придется отказаться от западной экономической модели потребления. Возможно ли это? Но это единственный путь, который у нас есть.
ШМЕМАНН: Фред, кажется, что вы еще дальше зашли в негативном отношении к приросту населения. Вы сказали: мифом является то, что рост населения может нанести катастрофический вред планете. Так есть ли о чем беспокоиться, за исключением чрезмерного западного потребления ресурсов и лицемерия?! Разве в количестве семи миллиардов мы еще находимся не в опасной зоне?
ПИРС: Мы находимся в опасной зоне с учетом нашей структуры потребления — мы производим то, что мы потребляем. Еще в 1960-х и 1970-х, когда Пауль Эрлих написал свою знаменитую книгу «Демографическая бомба», мы могли бы предположить, что непосредственно умение огромного количества людей водить автомобили представляет угрозу №1 для экологии планеты. Время показало: это не совсем верно. Но мы понимаем: в перспективе население достигнет своего критического пика. Конечно, это лишь предположение, а не уверенность, но это реальная перспектива — в течение нескольких десятилетий, даже с учетом того, что очень быстро будет сокращаться уровень рождаемости.
Однако наша дискуссия не пошла по новому руслу. Мы продолжаем смотреть на рост населения как на апокалиптическую проблему. Что нам делать с экологическими проблемами? Но на самом деле за последние 40 или 50 лет уровень рождаемости во всем мире сократился вдвое. Средний коэффициент рождаемости составляет 2,5 ребенка на одну женщину, и это очень близко к минимальному уровню поддержания количества проживающего на планете населения. Этот минимальный коэффициент составляет 2,3 ребенка. Сокращение рождаемости в два раза всего лишь немногим больше чем за одно поколение является экстраординарным достижением, и уровень фертильности продолжает снижаться — в большей части Азии он ниже 2,3. И если Африка, которая сейчас имеет более высокий уровень рождаемости, пойдет по такому же, как и Азия, пути, мы можем ожидать 9 млрд человек.
Но в действительности мы можем только строить предположения. Еще в 1960-х годах Эрлих напророчил, что миллиарды людей умрут от голода к 1980-му году. Этого не произошло, и причина не в том, что удвоилось производство продуктов питания. Итак, мы можем пережить массивные изменения в демографии. На мой взгляд, нам надо продумать наш путь через очень большие экологические и ресурсные проблемы, которые будут возникать перед человечеством по мере приближения пика перенаселения Земли. Я думаю, что нам удастся разрядить «бомбу перенаселения», но о «бомбе перепотребления», которая в конечном счете нам угрожает, нужно начинать думать уже сейчас.
НАИР: Меня часто спрашивают: как вы собираетесь заставить азиатские народы сдерживать свой уровень потребления? У азиатских правительств есть экстренная необходимость провести реформы, связанные с потреблением. Если это не произойдет, мы получим гораздо более огромный разрыв между богатыми и бедными, а это толчок к социальным потрясениям, потому что после того, как запасы ресурсов будут исчерпаны, неимущими окажется подавляющее большинство людей.
ЗЛОТНИК: Я согласна, что основные проблемы будущего уже сегодня нужно соизмерить с тем, сколько мы производим и как это используем. Как и оба мои собеседника, я полагаю, что проблема перенаселения уже решена более чем наполовину. Но это не значит, что она решена полностью. Двадцать лет назад как это произошло в других частях мира. Однако этого не случилось, Хотя спад рождаемости у них все же начался, но он наступил медленнее, чем все ожидали. Более того, мы все чаще слышим от правительств стран с высоким уровнем рождаемости — особенно африканских, — что для стимулирования развития их экономики демография у них должна показывать рост.
В этих странах до сих пор мало понимания того, что развитие рынков прямо пропорционально повышению доходов и уровня жизни людей, что в, свою очередь, достигается, в том числе, и путем снижения темпов прироста численности населения. Там не согласны с утверждением, что чем выше рождаемость, тем ниже доход на душу населения. Правда, никто не должен сеять панику как Пауль Эрлих в 1960-е годы, когда утверждал о «бомбе перенаселения». Тем не менее мы должны признать, что прирост жителей на Земле оказался очень внушительным — почти в три раза с 1950 года! Мы понимаем, что есть некая неопределенность относительно будущего уровня рождаемости. Однако наблюдаемый быстрый рост населения еще не переступил за грань выживания.
ШМЕМАНН: Нет ли в ваших заключениях о проблеме стремительного роста рождаемости в африканских странах скрытого призыва к ограничению поставок продовольствия туда? Не обрекаете ли вы тем самым развивающиеся страны на недоедание? И не попахивает ли здесь расизмом — мол, почему бы азиатам, африканцам или латиноамериканцам не уменьшить свои запросы, в то время как развитый Запад не будет этого делать?
ЗЛОТНИК: Это не только «Запад» читает проповеди о количестве людей. Решающим аргументом для снижения роста населения в развивающихся и бедных странах является то, что спад рождаемости давал бы большие преимущества для более полноценной жизни женщин и детей. Намного лучше для женщины меньше рожать, поскольку каждая беременность — это определенный риск для ее здоровья, сопряженный с побочными осложнениями или даже смертью. Сокращение количества беременностей и увеличение интервалов между ними также хорошо для женщин и их детей. Данные исследований свидетельствуют: дети-погодки умирают чаще, чем дети, рожденные с интервалом в несколько лет. Ведь не секрет, что когда люди имеют меньше детей в семье, то они могут тратить больше денег на каждого ребенка.
Замечу, что я не считаю себя «прозападной». Я из Мексики — развивающейся страны. ООН не рассматривает Мексику как часть развитого «Запада».
Наша задача в ООН состоит в беспристрастном информировании правительств всех стран для формирования их тендерной политики. Кроме того, Запад не поддерживает последовательную политику в отношении количества населения на планете. Например, США в рамках некоторых программ уменьшили многостороннюю поддержку по программе планирования семьи и способствовали введению более современных методов контрацепции в странах, которые получают американскую помощь.
НАИР: Я думаю, что нам необходимо выйти за рамки политкорректных дебатов в вопросе контроля рождаемости на Земле. Особенно это касается некоторых западных гуманитарных организаций, которые уверяют африканцев, что контроль над рождаемостью — расизм. Все это не более чем постколониальное и неконструктивное позерство. Я не думаю, что кому-то в Азии придет в голову мысль сопоставить дискуссию об уменьшении размера семьи в Индии с расизмом.
Я хочу вернуться к разговору том, что на Западе делают для снижения уровня потребления. Я считаю, что Запад не может сократить уровень потребления, потому что его политические системы являются слабыми, и потому, что западный стиль жизни прошлого века защищен системой прав и законов. Возможно ли, чтобы западные демократические системы трансформировались в форму правления, которая бы смогла принимать более жесткие политические решения в долгосрочной перспективе? Я не думаю, в что это возможно.
В Азии же правительства должны отказаться потакать западному капитализму — когда каждый должен иметь то, что желает, — потому что большинство людей в мире лишено гражданских прав и потому что это просто невозможно. Речь идет не о праве на автомобиль, но об основных правах на жизнь, и азиатские правительства должны развивать такие приоритетные формы государственной потребительской политики, как надежное питание, водоснабжение и гигиена, жилищное строительство, здравоохранение, образование, которые сейчас недоступны большинству их граждан.
ШМЕМАНН: Фред, какова роль Запада? Неужели мы заперты в системе потребления? Имеем ли мы право советовать что-либо и кому-либо?
ПИРС: Суть этой дискуссии в том, что Запад, похоже, не готов признать, что наибольшая проблема находится в его модели потребления. В западных странах склонны показывать пальцем на африканцев или на Ближний Восток, забывая о том, что проблема гораздо ближе к их домам. То есть проблема Запада — и я говорю это как представитель Запада в этой дискуссии — справиться с завышенными запросами в потреблении.
Совершенно верно, в некоторых частях Африки, в частности, в сельскохозяйственных ее районах, размер семьи по-прежнему достаточно большой. Люди и сейчас имеют по 5-6 детей. Однако они это делают лишь потому, что для африканского крестьянского хозяйства детская рабочая сила очень важна, так как там дети обеспечивают своего рода пенсионный фонд своим родителям.
Но посмотрите, что происходит, когда люди переезжают в города. Мы часто думаем о мегаполисах как символах перенаселения в мире, но на самом деле урбанизация является частью решения проблемы, потому что, как только люди переезжают в города, дети перестают быть для них экономическим активом. У мигрантов появляется больше экономической ответственности. К примеру, они должны получить образование, которое может быть дорогим, прежде чем они смогут получить хорошо оплачиваемую работу. Я полагаю, что при урбанизации Африки начнет падать рождаемость. Так что я, возможно, более оптимистично смотрю на вещи, чем Хания. На мой взгляд, при урбанизации африканская экономика будет расти довольно быстро, во всяком случае, некоторое время. Это создаст им собственные проблемы, однако нельзя уверенно говорить о том, что рождаемость там начнет понижаться достаточно быстро, в течение ближайших одного-двух десятилетий.
ШМЕМАНН: Когда я читаю об общей численности населения, то понимаю, что мы знаем проблему и предполагаем, как ее решать. В то же время, как и в связи с проблемой изменения климата на нашей планете, на самом деле делается очень мало. Может быть, оклеветанный Томас Мальтус был прав относительно существования саморегулирующих процессов — если вы имеете слишком много людей, то они будут голодать. В сельскохозяйственной Африке на данном этапе люди должны иметь больше детей, и они будут иметь больше детей. Когда они переедут в города, они будут иметь меньше детей. Это не тот процесс, которым можно управлять или регулировать. Вы можете помогать им получить образование, вы можете консультировать их по вопросам контрацепции, но в итоге весь процесс там подвержен самоконтролю, так что действительно, мы со стороны мало можем сделать.
НАИР: Я не могу согласиться, что мы ничего не можем с этим поделать. Мы должны сделать все, что от нас зависит, и многое уже делается. Но, несмотря на все наши усилия, предполагаемый взрыв в демографии все-таки ожидается на уровне 9-10 миллиардов человек, возможно, даже больше. В XXI веке мы нуждаемся в создании институтов, которые бы занимались разработкой мер по ограничению потребления ресурсов. Именно здесь сейчас наше слабое место. И я не думаю, что права человека будут нарушены, если будут введены ограничения на права владения автомобилем, например, при том, что это позволит сохранить энергию и другие ресурсы для удовлетворения основных потребностей человечества.
ЗЛОТНИК: Чандран считает, что важно изменить институты, чтобы было больше справедливости. Я думаю, что первую линию атаки нужно выстроить на размышлении о производстве продуктов питания, что является основой для жизни. На данный момент есть много пищевых продуктов, которые необязательны в рационе человека. Одна из самых неотложных мер для правительств — справедливое распределение доступных продуктов питания.
Одна из самых актуальных проблем, с которой мы сталкиваемся, — чем выше растут доходы человека, тем больше он начинает потреблять мяса. Но растущее поголовье скота — не самый рациональный и правильный метод, в том числе и для здоровья человека, — так как скот потребляет много зерна и других сельскохозяйственных ресурсов. Мы должны размышлять над тем, что нужно изменить, чтобы повысить благосостояние людей через потребление необходимого для жизни, а не вредных излишеств, а также в плане более справедливого распределения доступной пищи. Это то, во что непосредственно должны вмешаться власти для улучшения будущего.
ПИРС: Я согласен с этим. Проще говоря, сегодня мы уже производим достаточно продовольствия, чтобы накормить 10 млрд. человек — предположительно ожидаемое к концу века количества населения на Земле. Проблема в том, что почти половина зерна, которое мы выращиваем, не попадает к людям в качестве продуктов питания. Зерно либо идет в животноводство (что является очень неэффективным использованием этого ценного продовольственного ресурса), либо на производство биотоплива. Также мы отбраковываем огромное количество зерна, мы используем довольно много наших сельскохозяйственных земель для выращивания непродовольственных культур, таких как хлопок, каучук...
Таким образом, в некотором смысле прокормить на достаточном уровне 10 млрд человек не слишком трудно. Мы уже производим достаточное количество продовольствия, но у нас есть проблемы с пищевыми отходами: мы выбрасываем пищу, которая не была съедена за столом, или теряем ее в разных уголках мира, гниющей на складах.
На мой взгляд есть более простой, но эффективный способ: принять некоторые реальные меры по улучшению использования имеющихся у нас ресурсов, вместо того чтобы вводить ограничения во всех смыслах в странах с растущим населением.
ШМЕМАНН: Мне бы хотелось поглубже вникнуть в решения правительств по этому вопросу. К примеру, Китай, который всемогущей волей правительства начал кампанию, ограничивающую семью одним ребенком, что, бесспорно, привело к страданиям людей. Или Индия, где широко распространен современный метод убийства эмбрионов-девочек.
ПИРС: Да, здесь есть вопросы. На самом деле, по своим условиям — не с точки зрения прав человека китайская политика одного ребенка была более успешной, чем даже требования китайского правительства. Все данные, полученные при переписи населения, свидетельствуют о снижении рождаемости в Китае, сейчас это около 1,2-1,3 ребенка на одну женщину. Казалось бы, это большой успех, но население Китая очень скоро достигнет пика, начнется процесс быстрого старения нации, и в ближайшие десятилетия уже старость будет главной проблемой в Китае.
Что касается абортов по половому признаку плода... на сегодня это серьезнейшая проблема в Китае и в Индии, а также в некоторых других частях Азии. Она не обязательно связана с размером семьи. В среднем женщина в Индии сейчас имеет 2,8 ребенка — около половины того, что имела ее мать 30 лет тому назад, и показатели по-прежнему снижаются. Тем не менее, как я понимаю, в большинстве стран Азии еще сильны ментальные предрассудки относительно того, что в семье обязательно должен быть сын. И если у вас нет сына, то есть очень сильное искушение сделать аборт — особенно это распространено в среднем классе индийского общества, который имеет доступ к частным услугам по УЗИ беременности в Киеве по половому признаку.
Но это не обязательно делать. Южная Корея является интересным примером в этом плане. Там 20 или 30 лет тому назад селективные аборты были основной проблемой. Но культурное развитие, кажется, изменило мышление людей в стремлении заполучить исключительно сына, и, соответственно, количество абортов, при которых уничтожались эмбрионы-девочки, сократилось. Я соглашусь с вами, что такие действия неприемлемы для сокращения количества членов в семье, но я надеюсь, что все это временно.
НАИР: Мы можем спорить о том, каких успехов добился Китай в вопросе контроля прироста своего населения, и о том, какими могут быть последствия такого контроля. Но бесспорно то, что Китай остается единственной страной в мире, где попытались это сделать. Ни в одной другой стране не могут контролировать рост населения.
Правительства не могут и не должны непосредственно вмешиваться в личные дела семьи, контролируя ее размер. Но они должны и могут устанавливать потребительские правила для членов семьи своих граждан, особенно в городских районах, начиная с таких вещей, как наличие автомобиля, использование энергии и производство пищевых отходов. Китайское правительство уже начало вводить некоторые ограничения для владельцев автомобилей, живущих в Пекине.
|
|
Опыт преодоления боли
Федорчук Виктория Владимировна
Дата рождения: 05.12.1979. Детский церебральный паралич. За первый год жизни она перенесла 16 переломов костей рук и ног.
Стадник Леонид Степанович
Дата рождения: 1971 год. Фактически самый высокий человек среди ныне живущих на Земле. Рост составляет 257 сантиметров, масса тела 200 кг.
Подписаться на рассылку
Хотите получать новости и советы от Eurolab ежедневно? Подпишитесь на рассылку бесплатно!
Семейный доктор. Доктор-диагност (специалист по всем видам диагностики: лабораторная, радиологическая, клиническая).
Здоровье от А до Я
Новостная лента
|
